Монитор Юг

Лента публикаций:

20.10.17  
Чем грозит Украине отказ в кредите МВФ
20.10.17  
Дмитрий Корнейчук: медреформу приняли, чтобы разворовать миллиарды
20.10.17  
Новые расценки украинской медицины: семь тысяч за фурункул и 100 тысяч за цирроз
20.10.17  
Чем грозит Украине отказ в кредите МВФ
19.10.17  
Николай Дмитрук: биография успешного комсомольца
эксклюзив
19.10.17  
Медицина стала платной: Верховная Рада приняла медреформу
18.10.17  
За революцией грузин в Киеве стоят американцы
18.10.17  
В России арестовали члена "Правого сектора" Романа Терновского
18.10.17  
Грозит ли участникам АТО Гаагский трибунал
17.10.17  
Во время акции Михаила Саакашвили в Киеве открыли пушечную стрельбу
эксклюзив
17.10.17  
Основатель полка «Азов» найден застреленным под Харьковом
16.10.17  
Сторонник Михаила Саакашвили обвинил СБУ в обмане
16.10.17  
Валентин Землянский: 90 % населения Украины будут вынуждены обратиться за субсидиями
16.10.17  
«Конкистадор», а не «Виктория»: американский уголь не имеет отношения к аварии в порту под Одессой
13.10.17  
Украинки на продажу: как изменилась цена на проституток после «Революции Достоинства»
эксклюзив
13.10.17  
Одесситы дали жесткий отпор распоясавшимся атошникам (ВИДЕО)
12.10.17  
Херсонский агент Сороса Сергей Никитенко оказался замешан в подпольном игровом бизнесе
12.10.17  
Профсоюз медиков Украины: основная задача Супрун - добить здравоохранение
12.10.17  
Дмитрий Корнейчук: Порошенко настроил против себя всю Европу
11.10.17  
Украина занимает первое место в Европе по количеству психических расстройств
11.10.17  
Когда запретят ездить в Россию простым гражданам Украины
11.10.17  
Егор Устинов: пенсионеры – это «чмо» и бездельники
10.10.17  
Представительство президента в Крыму: Изет Гданов выходит в лидеры
эксклюзив
10.10.17  
Александр Гончаров: правительство ведет себя ​так, будто завтра Украины уже не будет
10.10.17  
Низложение мэра Александра Сенкевича - николаевский отголосок киевских собачьих боев
09.10.17  
Украинизация школ на юге буксует
эксклюзив
09.10.17  
Подпольная организация «Громада Херсона» раскрывает список боевиков ИГИЛ
06.10.17  
В Херсоне мэр разрешил управделами Катерине Гандзюк "бухать ночью"
06.10.17  
Коррупция в Украине: кому и за что платят украинцы
05.10.17  
Иван Винник успешно скрывается от огромных долгов и зарабатывает на оборонке
эксклюзив
Больше новостей

Украина на стыке цивилизаций. Мегахутор против империи.

Информационные войны,   21.09.2016,   610 просмотров

Александр Пашин

Среди мнений о причинах трансформации бывшей советской республики в нынешнюю инфернальную территорию довольно часто случается читать и слышать о некоем злоумышленном насилии, совершенном аморальной, корыстолюбивой, беспринципной властью над изначально добрым, мудрым, трудолюбивым и преисполненным всяческих щедрот и достоинств народом. И наверное, хватает таких, кто в это верит.

Есть и еще одно – верящие в постулат об «антинародности» власти часто искренне недоумевают – как можно, например, праздновать годовщину события, результатом которого стали деградация и вымирание? Что еще, кроме этого, можно записать в актив четверти века независимости? На самом деле это заблуждение. Независимость действительно была «омріяною» для немалого числа людей.

Многие склонны считать, что если им тяжело и больно наблюдать зримые итоги пути, пройденного Украиной к зияющим высотам деградации — технологической, культурной, интеллектуальной — то это не только их боль. Что подобное гнетущее чувство возникает у всякого при взгляде на ржавые руины индустриальной инфраструктуры, на заросшие амброзией пустыри там, где когда-то были колхозные фермы и машинные дворы, на осыпавшиеся мозаичные панно на стенах разрушенных корпусов пионерлагерей, на заполонившие города базары и барахолки.

В этом заблуждении, возникшем из ложного обобщения, и кроются корни тезиса об «антинародной» власти как о чем-то чужеродном, привнесенном. А я позволю себе высказать парадоксальную, вроде бы, мысль. Власть в Украине была народной все годы независимости. И нынешняя — наинароднейшая из них, в наибольшей степени соответствующая природному архетипу большинства населяющих эту землю.

Мой отец приехал сюда сразу после войны (теперь необходимо уточнять – прошлой) строить завод. Это была уже вторая волна индустриализации, когда страна, пережившая жуткую войну, стремительно поднималась из руин.

Город – рассказывал он, – представлял собой тогда три квартала, имевшие относительное право именоваться городской застройкой, единственную мощеную улицу от вокзала к ним, огромный базар, и вокруг — море разливанное хуторов, хуторков, сел и местечек.

О жившем в них народонаселении бесподобно сказал в свое время Макаренко, когда в «Педагогической поэме» рисовал портреты местных пейзан. Их миропонимание он очертил краткой, но емкой формулой: «Для них, – написал Антон Семенович – лишь тот будет хорош, кто у них ничего не попросит, а свое все даром отдаст».

И вот новые заводы, требуя рабочих рук, и растущие вокруг них города втягивали в себя эту пастораль, давая пейзанам и их детям образование, квалификацию, наделяя благоустроенными квартирами в возводимых микрорайонах, предоставляя возможность и перспективу быть и состояться в новом качестве. Город принял их, но не смог ассимилировать. Став горожанами по прописке, перебравшиеся в города миллионы новых жителей не перестали быть хуторянами – с соответствующими моралью, ценностной шкалой, представлениями о благе.

В их системе ценностей, с эгоизмом в основе, не было и не могло быть места солидарности, взаимопомощи, ответственности перед обществом – всего того, что присуще социальным организмам, основанным на коллективизме.

Здесь этого не было. Никогда. И когда четверть века назад вместе с исчезнувшей страной исчезла необходимость вести образ жизни, определяемый иными нормами и правилами, большинство искренне обрадовались возможности вернуться из чужой для них сферы точных величин и чуждой морали, где их вынуждала находиться советская цивилизация, в царство приблизительности и эгоизма.

Помню, один бывший рабочий бывшего завода, мгновенно и безболезненно переквалифицировавшийся в перекупщика, объяснял мне, что именно дала ему «омріяна незалежність»: «Воно мені треба отой напряг з заводом? За дзвінком починай, за дзвінком шабаш... Зараз я хочу – роблю, доки робиться, хочу – тиждень лежу».

Сотни тысяч, если не миллионы людей, извлеченных модернизацией из привычного уклада, получили возможность к нему вернуться – к натуральному и мелкотоварному хозяйству, базарной торговле, отхожим промыслам. Регресс и возвращение в архаику отнюдь не развивают в них комплекс неполноценности. Этим людям глубоко безразличны и космос, и квантовая физика. Для них изуродованный каркас девятиэтажного корпуса бывшего завода «Знамя», встречающий всех не въезде в мой город – всего лишь часть ландшафта, не более.

И не удивительно, отчего кое-кому так легко скармливать им импонирующие их коллективному бессознательному идиотские лозунги, вроде оксюморона «аграрная сверхдержава». Для того, чтобы понять, что сверхдержавы аграрными не бывают, нужен иной способ мышления.

Большинство из ушедшего в небытие со смертью СССР не вызывает у них ностальгии. Бесплатное высшее образование? А зачем оно им? Да, в те времена оно было бесплатным. Но не дармовым. Подавляющее большинство из нынешних обладателей дипломов тогда вообще не смогли бы его получить. При тех критериях приема они просто не поступили бы в ВУЗ.

Выкорчевывание нашего когда-то общего культурного наследия? Да и пёс с ним – их культурные запросы элементарны и вполне удовлетворяются скудным этноколоритным набором. Их коллективный психологический портрет – эпичный образ Верки-проводницы от Андрея Данилко.

Нет, они, конечно не против социальных программ советского образца, но только лишь в рамках упомянутой житейской максимы «мне обязаны все, я – никому». Оттого-то те из них, кого вынесло на вершину социальной пирамиды, ведут себя в рамках того же поведенческого шаблона – дорвавшихся до дармовщины временщиков.

А те, кто наблюдают за праздником жизни избранных из глубин социального дна, мотивированы в своем перманентном недовольстве, ставшем питательным субстратом для обоих майданов, отнюдь не неприятием лжи, лицемерия и жадности как таковых, а лишь пароксизмами зависти — почему тем это можно, а нам нет?

И, соответственно, когда какие-нибудь социальные катаклизмы вдруг выносят кого-то из них наверх, они моментально начинают вести себя ровно так же, как и те, кого они буквально вчера проклинали. Думаете, они искренне хотят, чтобы не было мажоров? Нет, это всего лишь желание иметь возможность вести себя так же, как мажоры.

Ничего антинародного ни во власти, ни в государстве, этой властью возглавляемом, нет. Построено общество, во многом очень близкое к той идеальной модели, о которой, может и бессознательно, мечтало большинство украинцев. По крайней мере, соответствующее той части идеала, где никто никому ничем не обязан.

Государство-базар, где обмануть, обсчитать, выдать лежалое за первосортное, пойти на любую подлость, если есть уверенность в безнаказанности, трусливое заискивание перед сильным и жестокое безразличие к слабому и прочее из того же ряда не только не порицается, но и молчаливо одобряется господствующей в обществе моралью.

И политик, сознательно лгущий электорату, принципиально ничем не отличается от родителей студента, дающих своему чаду деньги на взятку преподавателю вместо того, чтобы заставить выучить предмет. Двойная мораль, вернее, её, морали, отсутствие, не дает большинству ратующих за искоренение коррупции уразуметь элементарную истину — первопричина этого зла не столько в требовании мзды, сколько в ее предложении.

Этот мегахутор занял в современном украинском социуме доминирующее место. Именно он сейчас класс-гегемон. Без помех воспроизведя и приумножив себя двумя поколениями, выросшими за четверть века, свободными от ненужных, по их мнению, моральных химер, этот класс созрел для собственной классовой диктатуры.

Именно гегемон был и остается питомником самозваных элит, присвоивших себе право диктовать свое убогое миропонимание всем. И гегемон имеет все основания торжествовать — народное государство здесь уже построено.

Теперь они с упоением строят государство национальное. Как там? Айн фольк, айн рейх...?

Ну, если касательно третьего у меня имеются некие сомнения, то в том, что в остальном эта цитата доктора культурологии как раз о наблюдаемом нами сегодня, я абсолютно уверен.

Loading...

0 комментариев

Ваше имя: *

Подписаться на комментарии